clio_historia (clio_historia) wrote,
clio_historia
clio_historia

Categories:

Дефолт 1957 года, о котором просили трудящиеся.

В период НЭПа крепким был не только советский рубль, но и ценные бумаги, которые выпускало государство.
А потом пришел Сталин...



Об устойчивости советской экономики сложено не мало легенд и даже осознание роли экономических причин в развале СССР не способно потеснить святую уверенность в то, что тогда все было правильно и хорошо устроено.

Если масштабное ограбление граждан в 1947-ом году могло быть оправдано ущербом от Великой Отечественной войны (хотя очевидно, что выбранный сталинским правительством способ решение финансовых проблем был самым грубым из возможных), то какие оправдания можно подобрать для дефолта 1957 года?

Не удивлюсь, если большая часть из вас сейчас сделает круглые глаза: «
Какой дефолт?».

Самый настоящий, но, по обыкновению, не только скрытый советскими властями, но еще и с помпой представленный, как исполнение просьб трудящихся, ради всеобщего благоденствия в самом ближайшем будущем.

Истоки этого дефолта проглядываются еще на заре строительства светлого коммунистического будущего. Аккурат после октябрьской революции 1917-го года, Российская империя, как субъект международного права перестала существовать. На осколках империи начали формироваться новые государства, часть из которых представляли из себя временные суррогаты (всевозможные рабоче-крестьянские республики), но некоторые довольно быстро обрели статус признанных, в частности Польша, Финляндия и, конечно же, РСФСР.

Так уж вышло, что все, что отпало от России начало жизнь с чистого листа, а вот для «метрополии» безболезненного старта случиться не могло, она унаследовала все обязательства предшественника. Дело удивительное, вроде как, долги ты брал на себя с учетом Польши, Финляндии, Украины и так далее, а отдавать придется с одной «матушки» России. Конечно, такое положение дел не могло устроить вождя мирового пролетариата и, после торгов, РСФСР отказался от всех обязательств Российской империи.

И дело не в идеологии, а в обычном расчете - долги останутся, а вот активы империи - нет. Правда это означало формальный дефолт для государства (не важно, что оно, как бы, совершенно новое) и отказ западных банков кредитовать страну. Даже для относительно благополучных государств возможность приобретения кредита через продажу ценных бумаг, это один из важнейших способов экономического развития, а для РСФСР, утопавшей в Гражданской войне и полной разрухе, это было жизненно необходимо.

У советского правительства был только один выход - брать в долг у собственного населения.


Первый государственный заём осуществлялся в натуральных продуктах.
Крестьяне давали государству в долг не деньги, а зерно.


Нас не признали международные банкиры и не пожелали дать заем, но мы апеллируем к вам, трудящимся массам нашей страны, предлагаем вам оказать кредитную поддержку советскому правительству.
Нарком финансов Григорий Сокольников.

Молодое советское правительство, отчаянно нуждавшееся в деньгах, с 1922 года начинает активно кредитоваться у собственных граждан. Это вполне себе обычная мера и облигации государственного займа распространены по всему миру. Правда, в РСФСР (в дальнейшем в СССР) распространение облигаций носило традиционный для режима метод - принуждение.

То есть гражданин не был волен в решении покупать или не покупать ценные бумаги, он был обязан на них подписаться. Юридически эти обязательства никак не подкреплялись, поэтому в ход шли меры социального характера - коллективное порицание и служебные ограничения для отказников.

Справедливости ради, на первых парах в число обязанных приобретать входили только «зажиточные» НЭПманы и кооператоры, а с 1924 года и государственные предприятия. Для частных лиц облигации были в полной мере добровольными и, надо отметить, довольно привлекательными.

С осени 1922 года, когда была завершена денежная реформа и рубль превратился в твердую валюту, ценные бумаги РСФСР (позднее СССР) обладали и ликвидностью и реальной доходностью. Это вдохновило правительство на масштабную эмиссию: «Государственный заем хозяйственного восстановления» 1925 года. Сумма кредита фантастическая - 300 миллионов рублей, 10% годовых, срок погашения всего 4,5 года.

Именно этот выпуск, по мнению Михаила Боголепова, стал спусковым крючком для внесения займов в систему плановых рычагов по мобилизации народного хозяйства.

С 1925 года постепенно обязательства по выкупу облигаций начинаются распространяться и на обычных граждан, да так, что Наркомфину пришлось разъяснять: «
выдача рабочим облигаций выигрышного займа отнюдь не является методом скрытой конфискации зарплаты. Скорее ее можно назвать принудительным сбережением части зарплаты со страхованием ее от обесценения».

В отличие от классической лотереи, выигрышный заем мог быть погашен (деньги по нему возвращены) по истечении указанного срока. Исключением было получение выигрыша. В этом случае заём считался погашенным.



И тут мы переходим к весьма интересному вопросу - что за зверь «облигации выигрышного займа»?

Этот финансовый инструмент был выдуман не в СССР, такие бумаги продавались еще в Российской империи, да и за рубежом подобные облигации существуют до сих пор. Внешне это обычная ценная бумага, но по факту - лотерея.

Вы приобретаете облигацию, к примеру, на 100 рублей с процентной ставкой в 10%. Если бумаг выпущено на сумму 1000000 рублей, то в течение года (обычно раз в месяц) среди держателей будет разыграно в общей сложности 10000 рублей. Число выигрышей и сумм в них можно узнать на оборотной стороне облигаций и это единственный доход который вам светит от обладания данной бумаги.

Теоретически, в отличие от обычной лотереи, проиграть невозможно, так как в конечном итоге облигацию можно погасить, правда сделать вы это сможете не в любой момент, а по истечение определенного срока. И вот именно с этими сроками и стало заигрывать советское правительство. Первое время облигации имели срок погашения от 3-х до 5-ти лет (были даже двухгодичные), но со временем сроки увеличивались, достигнув 20-ти летней отметки.

Как же происходил процесс подписки на государственный заём?

До 1927 года принуждение было скорее исключением, чем правилом, граждане охотно приобретали облигации, как с целью выиграть (45,8%), так и с целью сберечь средства (44,1%), лишь 6,3% подписались из опасений перед неприятностями от начальства (остальные либо затруднились ответить или назвали другие причины). В конце концов, какая разница, какими бумажками вам выдали зарплату? Облигации были ликвидны, их можно было продать или заложить. То есть советские граждане не видели никакой проблемы в том, что участвуют в кредитовании государства. Но проблемы вскоре появились.


Коллективная подписка на "добровольные" займы. Ударником можно было стать не только трудом, но и кредитованием любимой страны.



Первый звоночек прозвучал в том же 1927 году, когда в августе был выпущен 6% заём индустриализации народного хозяйства Союза ССР на 200 миллионов рублей.

Вошедшее во вкус государство, планировало расширить привлечение средств у населения и теперь подписка на облигации должна была носить коллективный характер и с рассрочкой платежа. С этого момента экономическая целесообразность приобретения ценных бумаг переставала иметь значение, на первый план вышла политическая верность курсу.

Иными словами, граждан начали активно принуждать к подписке на заём. Уже к 1929 году около трети всех держателей составляли участники коллективных подписок. Предприятия получали инструкции, бланки отчетности и закрепительные талоны, а потом отчитывались «наверх». Возросшая эмиссия ценных бумаг, разрастающаяся инфляция (в стране активно началась индустриализация) и принуждение, подорвали доверие граждан к данным ценным бумагам и они начали активно от них избавляться.

В марте 1929 г. секретариат ЦК ВКП(б) по прямому указанию Сталина «
обратить внимание и двинуть вопрос» дал распоряжение местным парторганизациям запретить коммунистам преждевременно избавляться от облигаций. В своем обращении к населению ЦИК СССР подчеркивал, что каждый может свободно продать, заложить или внести облигацию в счет налогов, но, воспользовавшись этим правом, он нанесет вред задачам индустриализации.

Агитационный плакат, призывающий отказаться от продажи облигаций

Однако, процесс «слива» облигаций ниже номинала одними воззвания остановить не удалось.

Эмиссия превысила фактический спрос на займы, а система принуждения к поголовному приобретению бумаг внесла в число заемщиков тех, кто был не заинтересован или вовсе не понимал что с этими обязательствами делать. К тому же индустриализация, выкачивавшая ресурсы из экономики, способствовала росту инфляции, в результате чего реальный доход от облигаций не соответствовал регламентируемой выгоде. Более того, государство само способствовало падению доверия к ценным бумагам.

Так при острой нужде гражданина в наличных деньгах, сберкассы или выдавать ссуды под их залог в размере 60% номинала. Срок таких ссуд составлял 1 год со взиманием 12 % за пользование кредитом. Получилась абсурдная ситуация, государство, взыскав деньги в принудительном порядке, требовало еще и уплаты процентов в случае их досрочного возврата (все равно что за ипотеку проценты платили бы не вы банку, а он вам).

Более того, с 1937 года ссуды можно было получить вообще только в размере 30% от стоимости облигации, что придало ускорение развитию теневого рынка, на котором бумаги продавались за 10-15% от номинала (например, сотрудники ОБХСС Свердловской области в ходе реализации агентурного дела «Миллионер» изъяли ценных бумаг на сумму 1 млн 314 тыс. рублей).

Однако, аппетиты государства только росли, общие суммы займов от выпуска к выпуску увеличивались в разы: в 1928–1932 годах 1 млрд 401 млн рублей, в 1933–1937 годах 4 млрд 042 млн рублей, а 1938–1941 годы и вовсе 8 млрд 486 млн рублей.

К началу Великой Отечественной доходы бюджета от продажи займов превысили доходы от налогов и сборов с физических лиц.

Для привлечения заемщиков в ход шло все: массовая пропаганда, политическое давление, банальный шантаж (бывали случаи, когда колхозников не выпускали на работу, если они не оформили подписку на заём), был даже создан специальный орган — комсод (
15 мая 1929 года постановлением ЦИК СССР и СНК СССР было принято Положение о постоянных комиссиях содействия государственному кредиту и сберегательному делу. На них возлагалась пропаганда содействия индустриализации народного хозяйства СССР путем привлечения сбережений граждан к государственным займам и в сберегательные кассы, подготовка проектов новых займов, а также способов улучшения работы по распространению займов и привлечению вкладов в сберкассы).

Одним словом, государственные займы были поставлены на поток и, как и говорил Михаил Боголепов, они стали частью плана.

Начиная с 30-го года рабочие и крестьяне подписывались на займы, отдавая в среднем одну заработную плату, у членов ВКП(б) подписка отнимала две, а некоторые и вовсе закупались на три зарплаты (так, например, академик Сергей Вавилов, младший брат того самого Вавилова, при заработной плате в 30 тысяч рублей подписался на 100 тысяч). Так как система таких подписок была централизованной, то облигации выкупались путем удержания из заработной платы примерно 13% и так каждый год.


Кредиты от граждан обеспечивали стабильный приток инвестиций для реализации пятилетних планов

А дальше, как водится, брать деньги в долг просто, куда сложнее их отдавать.

Но эту проблему советское руководство решило в свойственном для себя духе. Если вы деньги в долг взяли силой, то какой смысл их возвращать? И в 1936 году сталинское правительство, в рамках экономической реформы, провело конверсию государственных займов, принудительно обменяв все выданные до этого облигации на четырех-процентные.

То есть непогашенные бумаги, выдававшиеся с 1927 года (они почти все были 10-ти летними, с процентами от 6 до 10), теряли в ценности, ну а для полного «списания» срок погашения для них был отсрочен на 20 лет. Смекаете?

Вы дали в долг государству, к примеру, 200 рублей в 1930 году под 6% на срок 10 лет, при чем дали даже не по своей воле, но в 1936 году государство в одностороннем порядке снизило процент до 3-х, а срок возврата увеличило до 20 лет. Это не было дефолтом, для этого используется совершенно другое непечатное слово. Впрочем, в рамках тех обязательств, которые себе оставляли власти, проблем не возникало - выплаты были регулярными и полностью соответствовали регламентируемым размерам.

В военные годы рост займов у населения мера абсолютно оправданная и здесь даже принуждение не является чем-то из ряда вон выходящим, в конце-концов, мобилизация, есть мобилизация. На общее дело граждане предоставили государству в долг более 22 миллиардов рублей — абсолютно фантастическая по тем временам сумма. Примерно столько же было выдано займов и в послевоенную пятилетку.

Правда, как и в 1936 году, правительство, не имея возможности выполнять свои долговые обязательства, провело денежную реформу 1947 года. Основной удар был направлен на наличность, но досталось и облигациям. И без того потерявшие в цене из-за инфляции бумаги, обменивались 3 к 1, а процент понижался до 2-х, то есть, фактически, их стоимость была снижена в три раза. На практике это вылилось в то, что все облигации выпущенные до 1947 года превратились в бумагу. Никаких отсрочек, никакой реструктуризации - терпите.


Очевидно, постановочная фотография, однако, примерно так и происходило получение выигрыша по облигации.
Граждане сверяли номера своих облигаций либо в газете, либо непосредственно в Сберкассе


При проведении денежной реформы требуются известные жертвы. Большую часть жертв государство берет на себя. Но надо, чтобы часть жертв приняло на себя и население, тем более что это будет последняя жертва.
Из постановления Совмина о денежной реформе 1947 года.

Однако, это была далеко не последняя жертва. В период с 1947 по 1957 годы было выпущено 9 тиражей облигаций в среднем на 20 миллиардов рублей каждая. Все они были выигрышными со сроком погашения через 20 лет. Народ, наученные предыдущими конверсиями, облигации покупал только по принуждению, а не имея возможности их реализовать, перестал обращать внимание — складывал в тумбу, обклеивал туалеты и сочинял анекдоты про слонов, которые живут по 300 лет. Мешало только одно — либерализация. На фоне развенчивания культа личности Сталина, граждане, вдруг, начали активно жаловаться на принудительную продажу облигаций, мол, если раньше так было потому что Сталин плохой, то теперь должно быть по-другому, потому что Хрущев хороший.

Партийным бюро ТБ завода п/я 329 был нарушен принцип добровольности при подписке на заем. Одному коммунисту дали выговор с занесением в личное дело, 2-х с 12-14-летним партийным стажем перевели в кандидаты. Убедительно прошу разъяснить мне правильность понимания мною принципа добровольности и могут ли быть какие-либо решения отдельных парторганизаций по вышеизложенному
Одна из многочисленных жалоб на принудительные подписки на займы.

Первая полоса целиком посвящена новому выпуску государственного займа

Можно было бы и проигнорировать такие жалобы, воззвать к совести или коммунистическим идеалам, но беда, как обычно, не приходит одна.

К 1956 году внутренний долг государства перед гражданами перевалил за 260 миллиардов, а ежегодные траты на выплаты процентов и выигрышей составили 17 миллиардов. Смекаете?

Если займами мы собираем по 20 миллиардов, а из них 17 миллиардов уходит на обслуживание долга, то не ровен час, выгоды от этих займов не будет никакой. Вы все верно поняли, друзья, — в течение 25 лет в СССР выстраивалась классическая финансовая пирамида. Из положения было два выхода - привлечь дополнительные займы или объявить дефолт. Первый вариант не вписывался в политические реалии. Народ и это-то не хочет давать, а заставлять их давать в долг государству еще больше, значит помножить на ноль все разговоры про оттепель. Но и дефолт объявлять нельзя. Людишки-то стерпят, им не впервой, мало что ли их «кидали» при Сталине, но что скажут на Западе?

Надо отдать должное Никите Хрущеву, он был тем еще махинатором.

На очередном заседании президиума ЦК КПСС в марте 1957 года он высказал предложение — отказаться от выпуска государственных займов. Но не просто отказаться, а вообще про них забыть. Про все. Даже те, которые уже выпущены. Мол, пусть облигации останутся у держателей, как символ их вклада в общее дело строительства социализма.

Схема была блестящая, на зависть Остапу Бендеру. По
замыслу Хрущева, необходимо было собрать рабочих на крупных московских предприятиях, где в ходе обсуждения стране будет направлено обращение об отказе от выплат по займам. Да, все верно, то самое «по многочисленным просьбам трудящихся». Конечно же, эту инициативу должны были поддержать на предприятиях в других городах, а дальше власти, скрепя сердце примут решение, согласно обращению простого народа.


После заморозки выплат в 1957 году, спустя 17 лет была анонсирована программа выплат про ранее выданным облигациям. В некоторой степени это вернуло доверие граждан, хотя выигрышные облигации популярности времен НЭПа не обрели. Последний тираж вышел в 1992 году. Надо ли говорить, чем все закончилось?

Если вы думаете, что вся эта фикция не имела никакого реального шанса на осуществление, то вы ошибаетесь. Хрущев, не смотря на всю несуразность некоторых своих выходок, человеком был умным. Он прекрасно понимал, что народ не станет возмущаться отменой выплат, так как уже давно ни во что не ставит облигации, тем более, что взамен государство откажется от принудительной подписки.

От прекращения выплат по займам и их аннулирования население понесет потери. Однако эти потери будут компенсироваться мероприятиями по систематическому повышению материального и культурного уровня жизни населения
Глава Минфина СССР Арсений Зверев.

В этом блестящем плане в наличие была только одна дыра - годовой бюджет уже был сверстан и из-за отказа от распространения займов, образовался разрыв в 7,5 миллиардов рублей.

Арсений Зверев предложил покрыть образовавшиеся издержки проведением государственной лотереи, такой же «добровольно-принудительной», как и займы. Предполагалось, что 20% от выручки пойдут на денежно-вещевые подарки. Зверев, как финансист проблему решил, но увы, реалии советской экономики не позволили своевременно выпустить для лотереи 600 сверхплановых "Волг", 2100 "Москвичей", 9000 мотоциклов, десятки тысяч велосипедов, радиол, холодильников и стиральных машин советская промышленность оказалась не в состоянии. Получалось, что новой подписки на заем не избежать. Так что, пусть маленький, но займик у населения все таки пришлось выпрашивать, так, напоследок.

Когда дело дошло до реализации хитроумного плана Хрущева, внезапно выяснилось, что как бы прохладно к займам не относились рабочие, просто так прощать 260 миллиардов рублей никто не торопился. Пришлось Никите Сергеевичу самостоятельно разворачивать собственную махинацию.

Мы в Центральном Комитете партии и в правительстве не раз обсуждали вопрос о том, как бы нам прекратить подписку на заем. <...>Мы два года, в 1953 и 1954 годах, выпускали заем наполовину меньше обычного, но из этого ничего не вышло. В 1955 году опять мы были вынуждены выпустить заем на сумму 32 миллиарда рублей, а в 1956 году подписка составила выше 34 миллиардов. В текущем году мы думаем о том, как бы хоть наполовину сократить сумму нового займа, но ничего не выходит... Центральный Комитет партии и Советское правительство считал бы возможным поступить так. Начиная с 1958 года прекратить выпуск займов <...> Но мы не можем осуществить это мероприятие, не можем прекратить выпуск займов, если одновременно не прекратим выплату выигрышей и погашений по ранее выпущенным займам. Поэтому мы предложили бы выплату по займам отложить на 20-25 лет. А через 20-25 лет начнется выплата по облигациям, разумеется, не сразу, потому что сразу оплачивать 260 миллиардов рублей невозможно, а по частям — примерно по 13 миллионов рублей ежегодно. Конечно, следует оговориться, что начислять проценты за эти годы государство не будет. Одним словом, сделать замораживание тех займов, которые находятся у населения.

Из стенограммы выступления Никиты Хрущева, 1957 год


В отличие от проклятых капиталистов, в СССР отказ от выполнения взятых на себя обязательств дефолтом не считался. Напротив, это было что-то хорошее, от чего все станут только богаче...

Постановление ЦК КПСС, Совмина СССР от 19 апреля 1957 года "О государственных займах, размещаемых по подписке среди трудящихся Советского Союза" в сжатой форме содержало тезисы генсека и было обильно приправлено отсылками на просьбы рабочих, их единодушие в одобрении принимаемых мер и, конечно же, списком достижений, которые были, есть и будут.

Народ отреагировал на фактическое списание долга (мало кто верил, что через 20 лет выплаты будут продолжены, да и не все рассчитывали дожить до 1977 года) вяло. Кое-где произошел скачок спроса на товары, так как следом за списанием внутреннего долга расползлись слухи о скорой денежной реформе, но в целом на экономику это не оказало влияния, тем более, что вскоре Хрущев начал давать новые обещания, в частности об отмене налогов, которым, правда, уже мало кто верил...

Работницы моей бригады слушали сегодня по радио доклад товарища Н. С. Хрущева на сессии Верховного Совета СССР. В окна пробивались яркие лучи весеннего солнца, но сильнее солнца согревала наши сердца новая забота Коммунистической партии и родного правительства о дальнейшем повышении жизненного уровня советских людей.
Письмо Героя Социалистического Труда т. Дробышевой, опубликованное в газете «Труд».

ССЫЛКА




Интересуетесь историей? Милости прошу!


Tags: Советский Союз
Subscribe

Recent Posts from This Journal

Buy for 10 tokens
Buy promo for minimal price.
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 124 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →

Recent Posts from This Journal