clio_historia (clio_historia) wrote,
clio_historia
clio_historia

Categories:

Германские военнослужащие на стороне Советского Союза.




Тема коллаборационизма во Второй мировой войне воспринимается на территории бывшего Советского Союза очень болезненно – согласно данным, которые приводит историк К. М. Александров, в той или иной форме на военной службе противника состояло более 1,2 млн советских граждан, что превышает совокупную численность Белых армий в Гражданской войне.

Однако коллаборационизм на той войне был общим феноменом, затронувшим большинство воевавших государств.

Не стала исключением и Германия.



Первые немецкие коллаборационисты из состава Вермахта начали появляться ещё до начала войны: где-то с середины июня отдельные солдаты начали перебегать через советскую границу. 18 июня к позициям 15-го стрелкового корпуса 5-й армии Киевского особого военного округа (КОВО) вышел германский фельдфебель, имя которого история не сохранила. На допросе он заявил командиру корпуса полковнику И.И. Федюнинскому, что дезертировал, опасаясь расстрела за рукоприкладство в отношении офицера, и что война начнётся утром 22 июня. Из-за скепсиса командующего 5-й армией М.И. Потапова о перебежчике было доложено начальнику Генштаба Г.К. Жукову лишь вечером 21 июня.

Только за сутки до начала войны границу на разных участках перешло как минимум четверо военнослужащих Вермахта – трое в зоне КОВО, один в Прибалтийском военном округе. Примерно в 21:00 21 июня через Западный Буг на участке 90-го погранотряда 27-го стрелкового корпуса 5-й армии в районе города Сокаль Львовской области переправился, пожалуй, самый известный немецкий перебежчик Великой Отечественной войны. 30-летний ефрейтор 222-го полка 75-й пехотной дивизии Вермахта Альфред Лисков, бывший столяр из Кольберга (ныне польский Коложбег), представился идейным коммунистом, который уже несколько месяцев готовил побег к Советам, несмотря на оставшуюся семью в Германии.

К часу ночи 22 июня он дал показания, что на рассвете того же дня германские войска начнут наступление. Позже возникнет версия, что якобы именно основываясь на показаниях Лискова, советское военно-политическое руководство отправило запоздалую Директиву №1 о приведении войск на западной границе в боевую готовность. Однако это не так: Жуков и Тимошенко обсуждали директиву со Сталиным в его кабинете в районе 21-22 часов, когда Лисков ещё только переправлялся через Западный Буг. О новом перебежчике Жукову было доложено уже после визита к Сталину.

Изначально Лискову повезло. Его успели вывезти в Москву до падения Львова, после чего германский ефрейтор стал звездой советской пропаганды. В конце июня о нём написали «Правда» и «Известия» как об истинном коммунисте-интернационалисте, который перешёл на сторону «Отечества пролетариев всех стран». Вскоре Лисков обращался со страниц листовок к своим бывшим сослуживцам с призывом переходить на советскую сторону.



Нежданная слава вскружила недавнему ефрейтору голову. Амбициозный кольбергский пролетарий в беседах с товарищами-коминтерновцами расписывал, как он будет консультировать кремлёвское руководство. Реальность оказалась куда менее радужной: Лискова использовали исключительно в пропагандистских целях, не позволяя совать свой нос дальше коминтерновского общежития, где он проживал с прочими иностранцами–адептами «единого пролетарского Отечества».

С сентября окружающие Лискова коминтерновцы, включая лидера организации – Георгия Димитрова, начинают писать подробные доносы на немецкого дезертира. Если верить этим доносам, то Альфред являлся отъявленным антисемитом, разочаровавшемся в Советском Союзе, параноиком, в каждом видевшем агента НКВД, и просто бытовым хамом и скандалистом. В январе 1942 года в Башкирии, куда эвакуировали руководство Коминтерна, Альфреда Лискова арестовали.

Однако уже в июле дело было закрыто, а самого перебежчика, судя по всему, передали от чекистов к психиатрам. Дело в том, что ещё на свободе Лисков позволял себе не вполне здравые рассуждения, например о том, что настоящего Георгия Димитрова нацисты убили в 1933 году, а Коминтерном руководит его брат-близнец, продавшийся Гитлеру. Под следствием ефрейтор также «проявлял признаки психического расстройства».

После освобождения Альфреда Лискова направили под Новосибирск, то ли в лагерь для военнопленных-инвалидов, то ли в лагерь для интернированных, то ли в поселение для депортированных советских немцев. На рубеже 1943–1944 годов его следы окончательно теряются. Судьба самого известного перебежчика Великой Отечественной до сих пор остаётся одной из многих тайн этой войны.



Ещё одним известным перебежчиком, который, однако, в отличие от Лискова, предпочёл сражаться с оружием в руках против вчерашних «камрадов», является Фриц Ганс Вернер Шменкель. Он родился в 1916 году недалеко от Штеттина (ныне польский Щецин) в семье рабочего. В уличных баталиях времён Веймарской республики отца-коммуниста убили нацисты, но тот успел передать сыну красное мировоззрение. Когда в 1938 году Фрица призвали в Вермахт, он попытался «откосить», но в итоге попал на исправительные работы.

В 1941 году Шменкель вызвался добровольцем на Восточный фронт с единственной целью – перейти на сторону Советов (к слову, дома у него осталась жена с тремя детьми). В конце октября он дезертировал, после чего некоторое время блуждал по лесам Калининской области, надеясь выйти в расположение Красной армии. Кормился Фриц, знавший по-русски только три слова: «Ленин, Сталин, Тельман», у местных крестьян. В какой-то момент Шменкель попался, его конвоировали в соседнюю деревню, но, на его счастье, туда вскоре вошли партизаны. Они-то и забрали Фрица с собой.

Определённое время немцу не доверяли. Полноправным членом отряда «Смерть фашизму» Фриц Шменкель стал, когда на деле доказал свою готовность сражаться с бывшими сослуживцами: во время боя он убил германского солдата, который вёл огонь по партизанам из засады. Вскоре «Иван Иванович», как его стали величать, стал одним из авторитетнейших партизан в отряде, действовавшем на территориях Калининской и Смоленской областей. Кроме непосредственного участия в боях, красный немец инструктировал партизан в обращении с германским оружием.

Как вспоминал один из партизан: «Наш отряд окружили немцы, и мы отбивались около двух недель. Потом все разошлись по мелким группам и пробивались из окружения. Шменкель был с нами и из окружения ушел с одним из наших партизан. Примерно через месяц наш отряд собрался в лесу. Шменкель тоже нас разыскал. Был он сильно обморожен, но снова воевал против немцев. Все партизаны относились к нему как к своему человеку и уважали его».

За голову Шменкеля нацисты обещали русскому 8 га земли с домом и коровой, а немцу – 2 тысячи рейхсмарок и 2 месяца отпуска. Эту награду так никто и не получил – в марте 1943 года территории, где действовали партизаны, были освобождены Красной армией. Фрица наградили орденом Красного Знамени и перевели в разведку Западного фронта. Пройдя обучение, он стал заместителем командира диверсионно-разведывательной группы, которую в конце 1943 года направили в тыл противника в район Орши.













































ссылка




Интересуетесь историей? Милости прошу!


Tags: Вермахт, Немцы в СССР
Subscribe

Recent Posts from This Journal

Buy for 10 tokens
Buy promo for minimal price.
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 107 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →

Recent Posts from This Journal